[ГЛАВНАЯ]   [УСЛУГИ]   [БИБЛИОТЕКА]   [КОЛЛЕКЦИЯ]  
[ГОСТЕВАЯ КНИГА]    [ПОРТРЕТЫ ПОЛИТИКОВ]

Лановой В.Е.
АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН - 1994
(политико-психологические заметки)

27 мая 1994 года в Россию возвратился Александр Солженицын, долгое время находившийся в изгнании и проживавший со своей семьей в США. Свое возвращение Александр Солженицын (А.С.) превратил в длительный процесс передвижения с Дальнего Востока, через всю территорию России. А.С. объяснил этот вычурный акт желанием ознакомиться с нынешним положением России и ее народа. Его сопровождали - семья, писатель Борис Можаев, оператор Юрий Прокофьев; право видеосъемки поездки писателя по стране принадлежало телекомпании “BBC”. В Москву А.С. прибыл 20 июля 1994 года и в этот же вечер дал пространное интервью программе “Взгляд” с Александром Любимовым”. Вся эта суета очень напоминала начало избирательной кампании, что не могло не привлечь внимания политического бомонда, активные деятели которого стали воспринимать А.С. как опасного претендента на политический Олимп. В связи с этим событием перед автором данной статьи в начале ноября 1994 года был поставлен вопрос: “Будет ли участвовать Александр Солженицын в политической борьбе, в том числе, в борьбе за пост президента России?”

28 октября 1994 года Александр Солженицын выступил в Государственной Думе с докладом: “Наша высшая цель – сбережение нашего народа”. [1] Анализ фрагментов стенограммы этого выступления А.С. представлен в данной статье.

Кратким теоретическим обоснованием осуществляемого анализа представляются слова известного советского психолога Льва Семеновича Выготского: “За развернутой речью со значением ее слов стоят скрытые субъективные смыслы, тесно спаянные с аффективной и волевой тенденцией внутреннего подвижного, неуловимого понимания и переживания. Объективные надъиндивидуальные значения слов и субъективные неформализуемые “личностные смыслы” – это два плана единой психической деятельности”. Эта несогласованность сковывает личность и является причиной множества противоречий, препятствуя приведению “Я” к гармонии и, одновременно, предоставляя аналитикам соответствующий экспериментальный материал. Специфический анализ помогает проникнуть в эти субъективные неформализуемые личностные смыслы, способствовать их свободному оперированию, сделать доступным пониманию человека, их продуцирующего. Анализ – это не морализирование, не декларирование нравственных и этических принципов, не, тем более, обвинение в их нарушении, анализ - это объективизация вербального материала.

АНАЛИЗ ТЕКСТА ФРАГМЕНТА СТЕНОГРАММЫ

Солженицын приготовился к длительному повествованию, он уверен, что его непременно будут слушать, поэтому считает ненужным обращаться непосредственно к конкретным людям, которые сидят перед ним в данный момент. А.С. воспринимает свою деятельность как бремя, которое он несет уже много лет, относится к ней не как к творческому процессу, а скорее как к труду, который продолжается и продолжается... Именно это заставляет его ощущать фактор времени, возможно, даже чувствовать усталость... Всячески подчеркивает свою глубокую информированность.

Логику его внутренней речи можно представить так: “Все, что я делал и делаю, происходит не совсем по моей воле, я призван совершить нечто значительное для русского народа и поэтому я - это я, и потому я - здесь... хотя и делать, и узнавать, мне хочется совсем не всегда”.

Солженицын склонен к метафоричной риторике как средству проявления, утверждения и расцвечивания своих ролей, в данном случае - роли "слуги народа", который принял на себя это тяжкое бремя, но имеет, однако, свое особое мнение и претендует на исключительность, закамуфлированную под смиренность.

Сегодня Солженицын чувствует некоторую причастность к "верховной власти" в стране - то ли в качестве ее представителя, то ли комментатора, определяющего и объясняющего ее позицию. Несомненно одно, - он ее приверженец, возможно, не в этом кадровом составе, но "верховная власть" для него - это точка отсчета. Именно по этой причине А.С. несколько скептичен по отношению к Государственной Думе как институту, он сомневается в ее способности принимать конструктивные решения, сомневается в целесообразности парламентской структуры как таковой. Другими словами, А.С. как бы утверждает: "Госдума вредна и тогда, когда бездарна, и тогда, когда талантлива, она - всегда консервативна, всегда препятствует "целительным... реформам", конфликтна, двойственна, вздорна, неработоспособна, всегда помеха для "верховной власти"...почти "пятая колонна". С точки зрения Солженицына, парламент по существу своему чужд России, и, в конечно итоге, он не видит принципиального отличия Думы нынешней от Государственных Дум дореволюционных.

На предсознательном уровне А.С. отождествляет себя с некой мифической фигурой "интеллектуализированного мужика", который испытывал и остро испытывает по сей день потребность в собственности (в частности, на землю).

На бессознательном уровне, уровне своих претензий и амбиций, А.С. отождествляет себя со Столыпиным, человеком, с его точки зрения, облагодетельствовавшим Россию, уничтоженным и забытым, но, что самое главное для А.С., дворянином и носителем "верховной власти".

Логика его отношения к проблеме собственной ответственности позволяет, в рамках его внутренней речи, смоделировать рассуждения его бессознательного "Я": "Я сознаю свою ответственность, но… я сам себе прокурор и сам себе судья, и никто не может, кроме меня самого, определить, в чем мой долг и в чем моя вина..., если вообще в моем случае корректна такая постановка вопроса...".

Ответственность А.С. сводится к "ответственности выступать" ("выступать" по словарю Ожегова - это “отделившись выйти, выдаться вперед; выйти за свои пределы, наружу; сделать или исполнить что-то публично; высказываться на собрании, играть перед публикой”) в конкретном месте, в конкретное время и перед совершенно конкретными людьми, а вот ответственность Госдумы - это ответственность перед народом, причем, "страдающим и ожидающим".

Высокая требовательность к членам Госдумы, культивирование чувства вины (предположительно, как к политической структуре, которая нежелательна или не оправдывает себя как таковая) сочетается с локализацией и ограничением своей ответственности, доходящей до крайней степени лояльности к самому себе, с оценкой русского народа как вечного страдальца и констатацией неизбежности его пассивности.

А.С. подчеркивает свое знание и понимание того, что происходит сегодня в России, напоминает о своей популярности ("сотни встреч и тысячи писем" ), говоря тем самым, что его слова, его выводы следует принимать как объективную оценку актуальной политической и социально-психологической ситуации в стране. Однако, с его же слов, все это на уровне ощущений - "я вынес ощущение ", причем, для него - не очень приятное, потому что он его "вынес", он его зафиксировал в памяти, но не "оставил" его себе. "Вынес" - потому что он не был участником событий, которые разворачивались вокруг него, он был лишь наблюдателем...

Когда речь идет об ответственности Госдумы, А.С. использует фразу: "...народом страдающим и ожидающим", когда же он говорит о себе, он использует фразу - "...наша народная масса...". По всей вероятности, С., во-первых, отстраняется от страданий, не выдерживая и не желая принимать на себя какого-либо напряжения, во-вторых, перед лицом страданий может резко возрасти его персональная ответственность, которая не входит в его планы, поэтому он заинтересован в обезличивании и прибегает к замене слова "народ" на "народную массу". И, чтобы подчеркнуть свою причастность, применяет слово "наша...", необходимое для убеждения самого себя и своих слушателей, что связь с Россией никогда не прерывалась, что он всегда оставался частью русского народа. Это указывает на нарастающее чувство внутренней изолированности, в котором он нуждался прежде и которое сегодня является его врагом №1. Кроме того, слово "народ" гораздо более активно, нежели фраза "наша народная масса", которой он пользуется, поскольку не желает оказаться объектом сильного воздействия, предпочитая самому создавать "сильные поля", которые находятся под его контролем и которые легко устранимы в силу их эфемерности - поля его гипербол, а именно, "масса обескуражена,.. в ошеломлении, в шоке от унижения и от стыда за свое бессилие".

Бессознательное Солженицына в данном случае считает необходимым гиперболизировать ситуацию для создания иллюзии переживаний, их визуализации и более эффективного их отчуждения.

А.С. "вынес ощущение", что "наша народная масса":

  • лишена уверенности в себе,
  • приведена в состояние растерянности,
  • озадачена ("обескуражена"),
  • крайне удивлена ("в ошеломлении" - "перв. удар в бою по шелому"), шокирована ("шок" - по Ожегову: "общее расстройство функций организма вследствие психического потрясения или физического повреждения"; по Oxford American English: "внезапный аффект, связанный с насильственным воздействием на личность, на ее мысли и чувства; острое состояние физического коллапса, вызванного физическим воздействием, болью или сильным переживанием"),
  • унижена ("угнетение несчастьями и обидами, оскорбление самолюбия и достоинства"),
  • повержена в "стыд за свое бессилие" ("стыд - "чувство сильного смущения от сознания предосудительности поступка; позор, бесчестье"; "бессилие" - физическая слабость, отсутствие возможности действовать, сделать что-нибудь),
  • в ней нет "твердого взгляда" ("убеждение" - "твердый взгляд на что-нибудь, основанный на какой-нибудь идее, мировоззрении, например, отстаивать свои убеждения"; "убежденность" - "твердая вера в истинность чего-нибудь"), "что происходящие реформы и политика правительства действительно ведутся в ее интересах".

Другими словами, "народная масса", [2] с точки зрения Солженицына, находится в состоянии крайней несостоятельности и не способна ни совершать какие-либо конструктивные действия, ни их планировать, поскольку у нее отсутствуют убеждения как морально-психологическая опора, нет ни идей, ни мировоззрения, постольку нет и не может быть определенности ни в отношении к происходящим в стране событиям, ни к самим себе, что, в свою очередь, усиливает чувство растерянности, унижения, стыда, безысходности и бессилия.

Бессознательное "Я" Солженицына отказывает "народной массе" в способности предложить какие-либо по-настоящему оригинальные и продуктивные идеи, которые, в соответствии с сознательным "Я" А.С., позволили бы стране выйти из состояния перманентного социального кризиса.

Далее А.С. констатирует: "Людей низов [3] практически выключили из жизни", что кажется вполне понятным в контексте бессознательного А.С., воспринимающего "нашу народную массу" как совокупность непривилегированных классов современного общества, подвергшегося в конкретный исторический момент резкому социальному расслоению. "Людям низов", депримированным интеллектуально и эмоционально, испытывающим дефицит инициативы, активности, воли ( в соответствии с вышеуказанным А.С. перечнем психических состояний ), "остался небогатый выбор - влачить нищенское и покорное существование...". В данном случае мы уже сталкиваемся с базовым набором мировоззренческих установок самого А.С.: прежде всего - высокая материальная обеспеченность, независимость, презрение к покорности и нищете, как признакам бессилия, а, следовательно, унизительным и постыдным. Именно то, что более всего презираемо А.С. (в данном контексте ), он считает атрибутом выбора "нашей народной массы". Весьма вероятным кажется пренебрежительное, в чем-то брезгливое отношение к "человеку из народа".

Выбор, который предлагает А.С., достаточно ограничен: либо "бедная, неинтересная жизнь", либо различные варианты преступлений против общества ("незаконные ремесла") и человека - обман друг друга. Почему А.С. отказывает "нашей народной массе" в способности вести поиск и самостоятельно определить свой выбор? Все по той же причине - "МАССА", безликая и инертная!

Солженицын, с одной стороны, демонстрирует свою острую заинтересованность в судьбе русского народа и свою боль в связи его сегодняшним положением, с другой, - полагает его неспособным к ответственным решениям и всегда пассивным. В этом смысле А.С. проявляет себя как опытный манипулятор и мистификатор, который испытывает нужду в "народной массе" только как в средстве увеличения своей популярности и политического авторитета.

ВЫВОДЫ:

1. СТРУКТУРА ПОТРЕБНОСТЕЙ Солженицына может быть представлена в следующем перечне:

1.1. Потребность во власти

Одна из наиболее выраженных его потребностей, которая в значительной степени обуславливает его поведение в обществе. Она глубоко вытеснена им в бессознательное "Я" и определяется им самим как "новый вид духовной заразы".

1.2. Потребность в "сильной центральной власти" или "верховной власти" и, одновременно, контроле над ней как потребность в сильном отце и нетерпимость его власти над собой, сочетающаяся с отождествлением себя с ним, этим сильным отцом. В этой парадоксальной комбинации видится механизм, включающий его потребность в "абсолютной независимости", реальное воплощение которой возможно лишь в виде изоляции и одиночества, что в свою очередь не является желанным для Солженицына, поэтому она может быть причислена к категории многочисленных "мифов" его бессознательного "Я".

1.3. Потребность в реставрации монархии неоднозначна в своей сущности, поскольку скорее представляет собой его потребность в возрождении некой политической атмосферы, которая позволит удовлетворить исключительно выстраданную потребность в получении им дворянского статуса. Это в большей степени стремление "облагородить" свое прошлое и компенсировать глубокое чувство неполноценности, нежели потребность в монархической власти как таковой. Тем не менее, атрибуты монархической власти, ее неограниченность, неподверженность критике, создают в бессознательном "Я" Солженицына предпосылки для ослабления чувства вины, в частности, вины перед отцом (или перед тем, кто эту роль выполнял), так как исключают возможность какой-либо конкуренции или борьбы за власть, провоцирующей эту вину.

1.4. Потребность быть богатым, вытесненная в бессознательное "Я" как одна из категорий его "презренных соблазнов"

1.5. Потребность быть изгоем, пророком, духовным лидером как роли, опредмечивающей его потребность во власти. "Быть изгоем" в данном случае следует понимать как библейский предэтап становления пророка.

1.6. Потребность в признании своего "Я", потребность в популярности, потребность быть на виду, потребность в безусловно доброжелательном отношении, потребность в общине, потребность быть единственным и незаменимым, потребность в поощрении - все это варианты его глубоко неудовлетворенной потребности в любви ( здесь - "любовь" понимается как общечеловеческая категория ).

1.7. Потребность избегать ответственности и потребность в санкциях на свои действия - варианты потребности не совершать никаких действий, поскольку, с точки зрения его бессознательного "Я", любое его действие усиливает чувство вины и актуализирует страх наказания (все активное жизненное пространство в период формирования его базовых установок заполнено борьбой с носителем отцовской власти). В случае совершения какого-либо несанкционированного действия срабатывает потребность в самооправдании (см. "Методы защиты").

1.8. Потребность быть "народным избранником", "народным заступником", "рупором народа", наблюдателем, комментатором, писателем, потребность "вещать" - это инструменты моделирования ролей, позволяющих не совершать несанкционированных действий (см. пункт 1.7.), в ряде случаев они обеспечивают отчуждение "Я" и возможность избежать актуальных переживаний (в бессознательном "Я" Солженицына любое сильное переживание активизирует ассоциативную цепь и "срабатывание" чувства вины). По этим же причинам для А.С. остроактуальной является потребность препятствовать утрате контроля над внешним воздействием, в лучшем случае исключить его вовсе, и потребность избегать конфликтов.

1.9. В качестве эпизодически и фрагментарно "срабатывающей" потребности следует указать потребность в мазохистических переживаниях, как аналогов внимания и любви, безусловно контролируемых и провоцируемых исключительно высоко престижным источником.

2. ЧЕРТЫ ЛИЧНОСТИ, как наиболее актуальные факторы, определяющие поведение Солженицына :

  1. Переоценка своего "Я" на фоне общего снижения критичности
  2. Гипертрофированное чувство честолюбия
  3. Зависимость от наказания и поощрения, которые генерирует источник, обладающий сильной властью.
  4. Неосознанное понимание того, что существуют некие факторы, происходящие из "жестоких уроков" жизни, которые он ни изменить, ни избежать не в состоянии. Например, потребность в поощрении как в определенном виде любви.
  5. Нарушение эмоциональной связи с социальным окружением, эмоциональная неадекватность, дисгармония аффективной сферы, острый дефицит актуальных эмоциональных переживаний
  6. Страх толпы, насилия, агрессии; страх ответственности, страх зависимости
  7. Снижение дифференцированности и избирательности мышления; недостаточная конструктивность мышления в целом, и, в частности, в связи с преимущественным наличием "опыта разрушителя"
  8. Дефицит ориентации и предметности поиска как определения многовариантности выбора в актуальной ситуации (например, его предложения по рационализации политической и экономической ситуации представляются скорее “домашней заготовкой", чем результатом его исследования конкретной ситуации "на месте").

В случае необходимости этот ряд можно продолжить или конкретизировать тот или иной личностный и поведенческий феномен.

3. МЕТОДЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ: смена ролей; гиперболизация понятий и ситуаций; стимулирование чувства вины в других людях; постулирование преимущества по возрасту и жизненному опыту, например, как реализация роли "ровесник революции"; демагогия; камуфляж; манипуляция; мистификация.

4. МЕТОДЫ ЗАЩИТЫ СВОЕЙ ЛИЧНОСТИ: бегство от ситуации, сужение или ограничение выбора, резонерство, уход от ответственности, изоляция, нагнетание популярности, отчуждение своего "Я", деперсонализация... (и ряд других, конкретизировать которые имеет смысл лишь в контексте того или иного внутреннего конфликта, в случае необходимости прогноза каких-либо частных аспектов в той или иной ситуации).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящий момент Солженицыну представляется самым важным реализация своих следующих ролей: писателя, "народного избранника", "народного заступника", "рупора народа". Актуальность этих ролей для Солженицына связана прежде всего с тем, что ему необходимо компенсировать острый дефицит эмоциональных переживаний и реанимировать свое чувство реальности русской земли и народа, в значительной степени несомненно утраченное.

В качестве следующего шага, который предпримет Солженицын, но достаточно осторожно, - сотрудничество с одним из комитетов Государственной Думы в разработке проекта местного самоуправления. Для А.С. - это возможность приблизиться к воплощению в жизнь своей идеи "земства", с одной стороны, с другой, - разрабатывать, теоретически и практически, свою роль комментатора, которая позволит ему сохранить какую-то часть своих слушателей после утраты популярности.

На этом исчерпывается перечень его ролей, к которым он относится осознано. Тем не менее, Солженицын готов к сотрудничеству с " сильной центральной властью", по крайней мере, в роли комментатора или консультанта, эффективность деятельности которого весьма проблематична в силу снижения его интеллектуальной мобильности и целого ряда его характерологических особенностей (см. "Выводы"). Важно отметить, что Солженицын не проявит какую-либо политическую инициативу, опасаясь дискредитировать себя каким-либо политическим предпочтением, он ожидает предложений, безусловно, прежде всего от "верховной власти", и готов обсудить их в выгодном для себя ключе. Однако, он сможет ответить согласием только лишь в случае сохранения его образа "народного избранника" или "народного заступника" и глубокого пиетета к нему как к писателю. Кажется весьма маловероятным, чтобы Солженицын принял подобное предложение от оппозиционных партий, скорее он предпочтет остаться единственным и независимым. Тем не менее, степень его участия в политической жизни страны прямо пропорциональна скорости его дискредитации и утраты популярности. Несомненно и то, что в силу особенностей веры русского человека и некоторых демагогических способностей Солженицына возможно сохранение определенной константы его популярности на неопределенно долгий срок.

Бессознательное "Я" Солженицына стремится к статусу изгоя и пророка, к статусу духовного лидера нации, стремится прорваться в "замкнутый эллипсоид власти", к участию в которой он никогда не был готов и не готов, тем более, в данный момент. Сегодня Солженицына характеризует нарастающая усталость, связанная с возрастом и дефицитом переживаний в ситуации условной изоляции последних 10 лет, снижение динамичности и гибкости мышления и, в целом, интеллектуального и творческого потенциала личности, неспособность "держать удар" (выдерживать напряжение конфликтной ситуации), уход от ответственности, трудности в принятии решений.

В соответствии с вышесказанным любая его активная политическая деятельность на уровне "верховной власти" неизбежно приведет его к политическому самоубийству, а в ситуации нарастающего конфликта может губительно повлиять на его душевное и физическое здоровье и, в целом, на его жизнь. [4]

Москва, 24 ноября 1994 года

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Выступление опубликовано в газете “Московский комсомолец” 1 ноября 1994 года К тексту

2. "масса" по Ожегову : " широкие, трудящиеся круги населения; бесформенное вещество; Oxford American Engl. : " кусок материала неспецифической формы, между элементами которого существует постоянное соотношение фаз, благодаря чему они могут давать интерференцию" скрыто меняющую физическое или... психическое состояние этого куска материала и потому неконтролируемое в своих изменениях; " синонимы - толпа, куча, груда, множество, огромное количество чего -либо или кого-либо..." К тексту

3. [ "низы" - "в буржуазно-дворянском обществе: непривилегированные классы общества (устар.)"; "влачить (жалкое) существование" - вести бедную, неинтересную жизнь"] К тексту

4. Информационно-аналитическая процедура работы с текстом стенограммы потребовала 50 часов, включая “выводы” и “заключение”, поскольку интерпретационная концепция принимает свою завершенную форму только после письменного ее воплощения. Проведенная информационно-аналитическая процедура предполагает толкование абсолютного и относительного смысла лексических единиц, совмещение этих смыслов, сопоставления одинаковых слов и выражений в различных частях текста и их интерпретации самим автором в соответствии с контекстом, в котором они встречаются повторно. К тексту

© Лановой В.Е.

[ГЛАВНАЯ]    [УСЛУГИ]   [БИБЛИОТЕКА]   [КОЛЛЕКЦИЯ]  
[ГОСТЕВАЯ КНИГА]    [ПОРТРЕТЫ ПОЛИТИКОВ]